Проклятый металл - Страница 22


К оглавлению

22

— И если уж начистоту, мне скорее по душе позиция экзекуторов. Какая-то она более честная, не находите? — Слова лились из бесноватого непрерывным потоком, и эта монотонность вкупе с проникновенными интонациями завораживала и пеленала по рукам и ногам. — Альтруизм, если понимаете, о чем я, неестественен для разумного существа. Лицемерен. Мешает развитию личности и общества в целом…

Отдавая себе отчет, что еще немного, и вкрадчивый голос окончательно подавит мою волю, я постарался припомнить фразу, которой завершил ритуал изгнания в рыбацкой деревушке.

Гадство, не помню!

Но если поднапрячься, собрать волю в кулак… Да! Есть!

Еще бы знать — выгорит или нет? Без подготовки, наобум?! Но ведь других вариантов нет и не предвидится…

Негнущиеся пальцы с трудом сложились в отгоняющую зло фигуру, и, набрав в легкие побольше воздуха, я на одном дыхании протараторил бессмысленную фразу. Но бессмысленную — только для меня.

Бесноватого же враз согнуло в три погибели, он едва не переломился напополам, из-под зажавших лицо ладоней хлынула кровь. Мужчина бухнулся на колени, уткнулся лбом в пол, потом выпрямился и медленно отнял руки от окровавленных провалов пустых глазниц. А в следующий миг в меня словно врезался таран.

Воздух с сипом вырвался из легких, неведомая сила оторвала от пола и со всего маха хлопнула о стену подвала. Удар на миг отправил в нокаут, но тут я отлип от стены и во весь рост бухнулся на пол. В кровь разбитый о каменные плиты нос привел в чувство, и, стиснув зубы, я кое-как поднялся на ноги и оперся о стену. Потом собрался с силами и шагнул к слепо бредущему по коридору бесноватому.

Лишившийся глаз хозяин дома встрепенулся, начал поворачиваться в мою сторону, но, захрипев, медленно осел на пол. Я выдернул воткнутое в бок бесноватому шило и ухватил мужчину за волосы. Запрокинул ему голову, примерился и одним резким движением вогнал окровавленное острие под челюсть. Теперь уж точно наверняка. К бесам все эти фокусы экзорцистов — старое доброе холодное железо еще никогда не подводило. Ни-ког-да!

— А вот это напрасно, — прошептал чужой голос у меня в голове. — Весьма распространенное, кстати, заблуждение…

— Что?! — опешил я, ошарашенно оглядываясь по сторонам. Кто это? Бесноватый ведь мертв! Уж в этом-то сомнений никаких быть не могло.

— Не надо так кричать, — усмехнулся невидимый собеседник. — Теперь мы настолько близки, что слышим даже мысли друг друга.

Меня повело, ноги вдруг совершенно самостоятельно зашагали к выходу, и, чтобы остановиться, пришлось приложить немалые усилия. До крови закусив губу, я выжидал, пока развеется наваждение, но чужая воля никак не желала отступать. Наоборот, давление в голове становилось все невыносимей, ноги дрожали, а рубаха промокла от выступившего на спине холодного пота.

— Ну что ты, не надо сопротивляться, — участливо прошептали мне на ухо. — Не надо. Расслабься. Все равно надолго тебя не хватит, так к чему терпеть эти муки?

— Пошел ты! — хрипло выдохнул я.

Зря. Ребра будто стянул железный обруч, и вздохнуть не получилось. В глазах потемнело, ноги стали ватными, и, чтобы не упасть, я медленно сполз по стене на пол.

— Достаточно?

На этот раз я ничего не ответил — все силы были направлены на попытку вдохнуть ставший вдруг таким недоступным воздух. Тщетно — в голове звенело, перед глазами плавали какие-то серые крапинки, а ребра ломило от боли. Но я снова и снова пытался вновь начать дышать. Пытался и победил.

— Ну и чего ты этим добился? — с немалой долей ехидства поинтересовался голос в голове. — Каково тебе будет дышать так всегда?

— Кто ты? — Чужая воля попыталась взять под контроль руки, но мне удалось без особых проблем выиграть эту схватку. Только, как ни крути, голос прав: так жить нельзя. Нельзя постоянно быть настороже. Рано или поздно я просто сойду с ума, и тогда уже никто не помешает захватчику полностью завладеть моим телом. А значит, надо договариваться. — Что ты за тварь?

— Умный мальчик, — уловил обрывок моей мысли невидимый собеседник. — Можешь звать меня бесом.

— Так я теперь одержим? — Я попытался отдышаться, старательно не думая о том, что бес уловил только обрывок моей мысли. Надо договариваться и искать выход. Искать выход. Искать выход…

— А ты удивлен?

— Уже нет, — признался я.

Бес исподтишка пробовал вновь завладеть телом, но пока ему это не удавалось. Все верно, тело — это единственное, что у меня есть. А если бы я вот так запросто позволял отбирать свое имущество, то до сегодняшнего дня просто не дожил бы. Нет, на улице закон простой: если твое, вцепись зубами и не отдавай. Иначе схарчат. На уступки идти, конечно, тоже приходилось, как без этого, но — с умом. С умом.

— А вот экзекутор удивился. — Призрачный смешок ворохом колючих иголок прошелся по затылку. — Никак не мог поверить, что бесы и в самом деле существуют. Слишком привык сосать силу из полоумных бедолаг. А как встретил что-то выходящее за рамки своего понимания — пустился наутек. Да так лихо, что еле догнали. Ты вот, экзорцист, покрепче оказался.

— Давай разойдемся по-хорошему? — предложил я, прекрасно понимая, что бес просто заговаривает мне зубы. Что-то он замышляет. — Перепрыгнешь в другого человека, тебе ведь не впервой?

— Странно слышать такое от экзорциста. Но ты прав: перейти в другого человека не проблема, вот только…

— Вот только что? — заторопился я. Времени оставалось все меньше. Скоро эта тварь поймет, что я никакой не экзорцист, перестанет осторожничать и тогда…

— Это слишком утомительно, — не без колебания признал бес. — За последнее время я выпил силу многих людишек и только поэтому справился с экзекутором. А тут ты. Нет, мне нужно это тело.

22